Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом

По правилу святых апостолов, священник, ударивший человека, подлежит каноническому наказанию и воспрещается в священнослужении.

Вышло это в 1977 году. Отец Рафаил был тогда совершенно юным иеромонахом, не так давно рукоположенным в Псково-Печерском монастыре. В один прекрасный момент, солнечным летним с утра он в самом чудесном расположении духа вошел в Успенский пещерный храм Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом — служить литургию. Но первыми, кого он там увидел, были три опьяненных хулигана. Какой-то из них под смех компаньонов, прикуривал папироску от лампады у иконы Божией Мамы. Предстоящее, по словам отца Рафаила, он помнит смутно. Как позже ведали прихожане, очевидцы этой сцены, юный иеромонах сгреб радостного курильщика в охапку Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом (а отец Рафаил обладал совсем выдающейся физической силой), выволок его на улицу, на паперть храма, и нанес таковой удар, о котором до сего времени вспоминают свидетели… И в этот момент отец Рафаил пришел в себя.

Как будто в замедленном кинофильме, он увидел, как злосчастный хулиган отделился от земли Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом, воспарил над папертью и, грохнувшись оземь, остался недвижим…

Насмерть перепуганные товарищи кинулись к нему и, озираясь на отца Рафаила, за руки поволокли компаньона прочь от храма, к монастырским воротам. А отец Рафаил, поняв, что вышло неисправимое и он сейчас не сумеет служить литургию, схватился за голову и опрометью ринулся Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом в келью отца Иоанна, собственного исповедника.

Отец Иоанн в этот час совершал монашеское молитвенное правило. Ворвавшись без стука в келью к старцу, отец Рафаил упал перед ним на колени.

В отчаянии он поведал о собственном злодеянии и стал умолять простить ему этот грех и сказать, что все-таки ему Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом сейчас делать.

Отец Иоанн пристально выслушал и сердито отчитал собственного воспитанника:

— Ты что ко мне под епитрахиль лезешь? Это не ты стукнул, это Ангел!

Но все таки прочитал разрешительную молитву, благословил отца Рафаила и выслал его служить литургию.

Про кота

Что и гласить, обожают у нас обсудить и покритиковать священников Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом. Потому для меня было очень внезапным, когда в один прекрасный момент, в ту пору когда я еще служил в Донском монастыре, ко мне подошел наш прихожанин по имени Николай и произнес:

— Сейчас я сообразил: самые наилучшие, самые величавые, самые терпеливые и красивые люди на свете — это священники Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом!

Я опешил и спросил, что это вдруг навеяло ему такие мысли.

Николай ответил:

— У меня живет кот. Очень неплохой, умный, прекрасный. Но есть у него одна странность: когда мы с супругой уходим на работу, он забирается в нашу кровать и, простите, гадит в нее. Мы всячески пробовали его отучить: упрашивали, наказывали — все Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом никчемно. В конце концов мы соорудили даже целую баррикаду. Но, когда я возвратился домой, то увидел, что баррикада раскидана, а кот опять пробрался в кровать и сделал там свое грязное дело. Я до того разозлился, что схватил его и просто отлупил! Кот так обиделся, что залез под стул, сел Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом там и зарыдал. По-настоящему! Я в первый раз такое лицезрел, у него слезы катились из глаз. В это время пришла супруга и накинулась на меня: «Как для тебя не постыдно? А еще православный! Не буду с тобой даже говорить, пока не покаешься у священника за собственный зверский, противный Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом, нехристианский поступок!» Мне ничего не оставалось делать, ну и совесть обличала, — наутро я пришел в монастырь на исповедь. Исповедовал игумен Глеб. Я отстоял очередь и все ему сказал.

Отец Глеб, очень хороший, средних лет игумен из Троице-Сергиевой лавры, временно служил тогда в Донском монастыре. Обычно он Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом стоял на исповеди опершись на аналой и, подперев бороду кулачком, слушивал грехи прихожан. Николай тщательно и чистосердечно поведал ему свою грустную историю. Он старался ничего не утаить, потому гласил длительно. А когда окончил, отец Глеб помолчал мало, вздохнул и проговорил:

— Н-да… Нехорошо, естественно, вышло!.. Вот только я не сообразил Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом: этот копт[9], он в институте обучается? Там что, общежития у их нет?

— Какой «копт»? — переспросил Николай.

— Ну тот, который у вас живет, про которого ты на данный момент говорил.

«И здесь до меня дошло, — окончил свою историю Николай, — что отец Глеб, который был немного туговат на ухо, 10 минут смиренно слушивал Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом мой абсурд про копта, который для чего-то живет у нас в квартире и гадит в нашу кровать, которого я зверски избил, а он залез под стул, посиживал там и рыдал… Тогда и я сообразил, что самые красивые и непостижимые, самые терпеливые и величавые люди на свете — это Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом наши священники».

Андрей Битов

В один прекрасный момент, приехав по делам в Патриархию, я зашел к собственному другу протоиерею Владимиру Вигилянскому, пресс-секретарю Святейшего.

Только мы сели попить чайку, как к нам присоединился архиепископ Рязанский Павел — ему было надо скоротать время до встречи с Патриархом. Скоро у отца Владимира Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом зазвонил мобильный телефон, и он вышел в коридор, чтоб не мешать нам своим разговором. Когда же возвратился, то смотрелся очень ошеломленным и поведал, что звонил его знакомый, писатель Андрей Битов. Сам отец Владимир до священства был известным журналистом, членом Союза писателей.

Андрей Георгиевич Битов когда-то крестился в Грузии у Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом батюшки, которого звали по-грузински мамао Торнике и к которому нередко ездила столичная интеллигенция. Но после чего в церковь в особенности не прогуливался. Зато его покойница-мать стала глубоко верующим человеком. Она скончалась около года вспять. И сейчас Битов звонил папе Владимиру как раз по поводу собственной мамы. Она Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом приходила к нему прошлой ночкой.

Битов весь денек пребывал под впечатлением этого сновидения и в конце концов решил посоветоваться со знакомым священником. Дело в том, что мама во сне была очень строга. Она произнесла отпрыску:

— Андрей, ты должен непременно сделать то, что я тебя на данный момент попрошу Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом. Для тебя нужно исповедоваться и причаститься.

— Но мне трудно исповедоваться у наших священников, для меня это всегда неувязка, — затянул обыденную в таких случаях песню отпрыск.

«Российская интеллигенция не изменяет для себя даже во сне!» — с восхищением успел поразмыслить я. А отец Владимир продолжал собственный рассказ. Явившаяся во сне Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом мать Битова была непоколебима.

— Ты должен поехать в Рязанскую область. Там есть старенькый монах, архимандрит, — произнесла она твердо и именовала редчайшее и очень древнее имя, которое Андрей Георгиевич здесь же во сне и запамятовал. — Непременно исповедуйся у него и причастись!

На этом видение завершилось. С утра Битов пробудился, но все, что вышло Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом с ним во сне, прочно отпечаталось в памяти. Не считая страшно редчайшего и старого библейского имени монаха, к которому ему сейчас почему-либо было надо ехать. Битов длительно размышлял. Все это казалось ему странноватым и легкомысленным. Но мама была так напориста… В конце концов он решил Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом позвонить священнику Владимиру Вигилянскому — собственному давнешнему знакомому.

Отец Владимир, выслушав рассказ Андрея Георгиевича, произнес:

— Постарайся вспомнить имя этого архимандрита.

— Никак не могу. Помню, что живет он в Рязанских краях. А имя какое-то ветхозаветное.

— Наум? — спросил отец Владимир, имея в виду известного исповедника из Троице-Сергиевой лавры.

— Н-нет, не Наум…

— Ну Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом тогда Авель! — заключил отец Владимир. — Других старцев с ветхозаветными именами у нас вроде нет.

— Точно Авель! — обрадовался Битов. — А ты откуда знаешь?

— Отца Авеля многие знают.

— А где он служит? — поинтересовался Битов.

— В Иоанно-Богословском монастыре под Рязанью.

— Поразительно!.. И мать гласила, что мне нужно ехать Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом к монаху Авелю в Рязанскую область!

— А вприбавок у меня в кабинете на данный момент посиживают два человека, — продолжал отец Владимир. — Один — это архиепископ Павел, он как раз управляет Рязанской епархий, а 2-ой — архимандрит Тихон, у которого скит под Рязанью. И он только-только говорил, как не так давно навещал Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом отца Авеля. В общем, для тебя, Андрей, Сам Бог повелел как можно резвее собираться и ехать. И наконец исповедоваться и причаститься. А то, что твоей маме даже пришлось придти к для тебя, поверь, это не шуточки!

— Да знаю я, знаю… — отозвался Битов. — Только все это как-то удивительно…

Отец Владимир тем Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом временем продолжал:

— Я попрошу владыку Павла, тебя воспримут в монастыре и отведут к папе Авелю. Машиной туда ехать из Москвы — меньше 3-х часов. Условились?

— Естественно!..

Он собирался в путь несколько месяцев, а когда миновало полгода, отец Авель отошел ко Господу.

Преосвященнейший послушник[10]

17 сентября 1999 года в Вашингтоне погиб Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом российский епископ Василий (Родзянко). По сути Владыка Василий просто дождался часа, чтоб отправиться в путешествие, к которому усердно готовился всю жизнь. Владыка часто пробовал об этом поведать, но его практически никто не осознавал. Собеседники предпочитали пропускать его слова мимо ушей либо сочувственно талдычили какие-нибудь благоглупости вроде: «Да что вы, Владыка Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом, вам еще жить да жить! Бог милостив…» Но сам Владыка с нетерпением и живым энтузиазмом предвкушал это путешествие.

Вообще-то он и при жизни был конкретным путником. Я бы даже произнес, что конкретно это было его реальным призванием, и больше того — образом жизни.

Началом его странствий, вне сомнения, стало возникновение Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом на свет в 1915 году в родовом поместье «Отрада» малыша, которому в предстоящем и надлежало стать епископом Василием, но которого до поры до времени нарекли Владимиром. Дедом новорожденного по отцовской полосы был председатель Гос думы Русской империи Миша Владимирович Родзянко. А мать происходила из старого рода князей Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом Голицыных и Сумароковых. Ну и вообщем, многие знатные российские семьи состояли в близком либо далеком родстве с этим новорожденным рабом Божиим.

Последующее суровое путешествие Владыка предпринял в 1920-м, когда ему было 5 лет от роду. Дорога предстояла неблизкая: по суше и по морю, через Турцию и Грецию — в Сербию. Причина этого вояжа Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом была принужденной — семью бывшего председателя Гос думы новые властители Рф в живых оставлять не собирались. Родзянки осели в Белграде, где будущий Владыка и вырос.

С учителями ему подфартило. Не считая того что в Югославии собрался цвет российской эмиграции, его конкретными воспитателями были иеромонах Иоанн (Максимович), который через 30 лет стал известным Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом архиепископом Сан-Францисским, а еще через 30 — прославлен как святой в Российском зарубежье, и величавый первоиерарх Российской Забугорной Церкви митрополит Антоний (Храповицкий). Это были такие гиганты духа, которые не могли не оказать на собственного воспитанника самого сильного и благодатного воздействия.

Но до этого будущему Властелину достался очередной, более принципиальный Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом, воспитатель. Его он тоже запомнил на всю жизнь. Это был гувернер, прошлый офицер Белоснежной армии. Никто, не считая малеханького Володи, не знал, что этот гувернер каждый денек избивает и истязает мальчугана — так умело, что следов пыток не оставалось. Этот злосчастный офицер свирепой, последней ненавистью не мог терпеть Миши Васильевича Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом Родзянко — деда собственного воспитанника, считая его виновником смерти Рф. Выместить свою боль на деде гувернер не мог, и рассчитываться приходилось внуку.

Спустя много лет Владыка вспоминал: «Моя мама незадолго до кончины произнесла: "Прости меня, что я по недосмотру отдала истязать тебя, когда ты был ребенком". — "Мать, это Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом было по Промыслу Божиему, — отвечал я. — Не будь того, что случилось со мной в детские годы, не стал бы я тем, кем являюсь на данный момент…"»

Когда Владыка находился уже в преклонных летах, в одном из странствий Господь привел его в Царское Село. Властелину благословили совершить тут литургию в храме Феодоровской Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом иконы Божией Мамы, том самом, который был детищем правителя Николая II и который обожала вся королевская семья. После окончания службы Владыка вышел к народу и принес покаяние за вину, к которой так пронзительно чувствовал себя причастным с самого юношества, только поэтому, что был внуком возлюбленного им деда Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом. Владыка тогда произнес:

— Мой дед желал только блага для Рф, но, как беспомощный человек, он нередко ошибался. Он ошибся, когда послал собственных парламентариев к Сударю с просьбой об отречении. Он не задумывался, что Сударь отречется за себя и за собственного отпрыска, а когда вызнал это, горько зарыдал, сказав: «Теперь Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом уже ничего нельзя сделать. Сейчас Наша родина погибла». Он стал невольным виновником той екатеринбургской катастрофы. Это был невольный грех, но все-же грех. И сейчас, в этом святом месте, я прошу прощения за собственного деда и за себя перед Россией, перед ее народом и перед королевской семьей. И как епископ Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом, властью, данной мне от Бога, прощаю и разрешаю его душу от этого невольного греха.

* * *

В Югославии Родзянки осели навечно. Владимир вырос в хорошего, высочайшего и очень прекрасного юношу. Он получил блестящее образование, полюбил волшебную даму, которая стала его супругой, и в 20 5 лет был рукоположен в священника в Сербской Церкви Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом. Когда началась война, отец Владимир Родзянко бесстрашно участвовал в Сопротивлении. Так же бестрепетно он остался в Югославии после прихода к власти коммунистического правительства, хотя многие белоснежные эмигранты, сначала из числа тех, кто был на особенном счету у русской власти, покинули эту страну. Отец Владимир служил священником на сербском приходе и Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом считал неосуществимым кинуть свою паству. Даже под опасностью кутузки либо расстрела.

Расстрелять его не расстреляли, но в лагерь, естественно, посадили. На восемь лет. А лагеря у Тито были более жуткие, чем в СССР. К счастью, Тито скоро поссорился со Сталиным и, чтоб как-то досадить собственному бывшему патрону, назло Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом ему выпустил из югославских лагерей всех российских эмигрантов. Так что Владыка просидел в югославских кутузках только (либо верно сказать — целых) два года. Прямо из лагерей он опять пустился в странствие.

Поначалу он оказался в Париже, у собственного исповедника архиепископа Иоанна (Максимовича). Позже в Лондоне, где стал служить в Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом сербском православном храме. Тут же, в Лондоне, на радио Би-Би-Си, отец Владимир начал вести свои церковные передачи на Россию, из которых несколько поколений людей СССР узнавали о Боге, православной вере, об истории Церкви и собственной страны.

Прошли годы, и отец Владимир овдовел. Церковь благословила его принять Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом монашество, в каком он получил новое имя — Василий и архиерейский сан. И сейчас уже епископ Василий отправился в еще одно путешествие — в Америку. Там он привел в Православие тыщи протестантов, католиков и просто ни во что не веровавших людей. Но, как это часто бывает, пришелся не ко двору — не столько Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом собственной энергичной деятельностью, сколько тем, что с открытым забралом выступил против одной могущественной, но совсем неприемлемой в Церкви группы — лобби, как принято гласить. В итоге Преосвященнейший епископ Василий был выслан «на покой», другими словами на ничем не обеспеченную, безденежную пенсию.

Да и это маловдохновляющее событие стало для Владыки продолжением настолько Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом вожделенных для его сердца странствий и поводом к новым подвигам. В те годы как раз открылась возможность поездок в Россию. Это было давнешней и страстной мечтой Владыки, и он с экстазом устремился в святую для него родную землю.

К тому времени и относятся некие истории, очевидцем и участником которых Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом мне довелось быть.

* * *

Владыка Василий появился в моей жизни и в жизни моего друга архитектора Вячеслава Михайловича Клыкова как умопомрачительная и ненамеренная удовлетворенность.

Это было в 1987 году. Приближался памятный денек убиения королевской семьи, 17 июля. Нам с Вячеславом Михайловичем очень хотелось совершить панихиду по Сударю, но в те годы это представляло Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом практически неразрешимую делему. Придти в столичный храм и попросить священника отслужить заупокойную службу по Николаю II было, разумеется, невообразимо. Все отлично понимали, что об этом сходу станет понятно и на священника обвалятся проблемы, самой малозначительной из которых будет увольнение из храма. Совершать службу на дому нам тоже не Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом хотелось: на панихиду желали придти многие наши друзья.

Как раз в эти деньки Вячеслав Михайлович Клыков окончил монументальное надгробие Александру Пересвету и Андрею Ослябе — воинам-схимникам, которых преподобный Сергий направил в войско Димитрия Донского на Куликово поле. Это надгробие после долгого сопротивления властей было установлено на могиле Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом схимников в бывшем Симоновом монастыре, где в русское время расположился завод «Динамо».

И здесь мне пришла в голову идея: так как официальное разрешение на освящение надгробия Пересвету и Ослябе уже получено, то мы можем во время освящения совершить и панихиду по королевской семье. Естественно, за нами непременно пришлют кого-нибудь Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом присматривать, Но соглядатаи навряд ли разберутся в богослужебных тонкостях — для их все происходящее будет одной долгой и непонятной церковной службой.

Вячеславу Михайловичу эта мысль очень приглянулась. Сейчас дело было за малым — отыскать священника, который согласился бы рискнуть. Так как опасности, естественно, все равно оставались. Пусть и не очень Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом огромные. Но если кто-то из соглядатаев усвоит, что происходит по сути… Об этом, признаться, мы старались не мыслить. Да и подвергать угрозы знакомых батюшек нам совершенно не хотелось.

И здесь кто-то из знакомых оговорился, что в Москву на деньках прилетел из Америки епископ Василий (Родзянко). Многие из Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом нас слышали об этом Властелину, знали о его церковных радиопередачах по «вражьим голосам». Посовещавшись, мы сделали вывод, что наилучшего кандидата для служения панихиды по королевской семье нам не сыскать! Во-1-х — белоэмигрант. Во-2-х, для него как для иноземца риск был меньше, чем для наших батюшек. «Конторка Глубочайшего Бурения», так называли тогда Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом КГБ, ему особо ничего сделать не должна. Вероятнее всего… Как минимум, ему легче будет выкрутиться — все-же янки, уверяли мы себя. Ну и вообщем, как говорилось в несколько меркантильном, но пользующемся популярностью стишке тех времен: «Дедушка старенькый — ему все равно». В конце концов, других вариантов у нас просто не Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом было.

В общем, в тот же вечер мы с Вячеславом Михайловичем были в гостинице «Космос», где тормознул Владыка Василий с паломнической группой православных янки.

Владыка вышел к нам в гостиничный холл… и мы были сражены! Пред нами стал необыкновенно прекрасный, с умопомрачительно хорошим лицом, статный, высочайший старик Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом. Поточнее, без всякой драматичности либо сентиментальности, благообразный старец, как выражались в древние времена. Таких архиереев мы еще не лицезрели. В нем угадывались другая Наша родина и утраченная культура. Это был совсем другой архиерей, ежели те, с которыми нам доводилось разговаривать. Не то чтоб наши были ужаснее, нет! Но этот был Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом и правда — совершенно другой архиерей.

Нам с Вячеславом Михайловичем сходу стало постыдно за то, что мы собирались подвергнуть его — такового огромного, хорошего, беззащитного и наивного — угрозы. После первого знакомства и нескольких общих фраз мы, еще не переходя к главной теме, извинившись, отошли в сторонку и условились, что напористо Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом будем просить Владыку хорошо пошевелить мозгами, до того как соглашаться на наше предложение.

Для разговора мы втроем вышли походить на улицу, подальше от гостиничных микрофонов. Но только только Владыка услышал о цели нашего визита, он в экстазе тормознул среди тротуара и, вцепившись в мою руку, как будто я намеревался убежать, не Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом просто выразил согласие, но жарко заверил нас, что мы посланы ему Самим Господом Богом. Пока я потирал локоть, прикидывая, большой ли синяк образовался у меня под рукавом, все разъяснилось. Оказывается, Владыка уже лет 50, с того времени как стал священником, каждый год постоянно служит в сей день поминальную службу Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом по королевской семье. А сейчас, оказавшись в Москве, он уже некоторое количество дней разламывает голову, где и как в Русском Союзе ему отслужить эту панихиду. И здесь мы — со собственной благочестивой авантюрой. Владыка увидел в нас не больше не меньше как Ангелов, посланцев небес! А на предупреждения об угрозы Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом он только досадливо рукою махнул.

Оставалось еще несколько вопросов, которые Владыка Василий разрешил моментально. По старым церковным канонам, епископ, прибывший в чужую епархию, не может совершать богослужение без благословения местного правящего архиерея, а таким для Москвы являлся сам Патриарх. Но Владыка сказал, что как раз намедни Святейший Патриарх Пимен Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом разрешил ему служить в Москве так именуемые личные требы — молебны и панихиды. Конкретно это нам и требовалось. Еще для службы нужен был хор. Оказалось, что практически все паломники, прибывшие с Королем, поют в церковных хорах.

Ранешным днем в денек памяти убиения королевской семьи мы повстречались у проходной завода «Динамо». Собралось Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом около пятидесяти наших с Клыковым друзей и еще два 10-ка янки. Это были в главном православные англосаксы, которые говорили только по-английски и по-церковнославянски. Было надо что-то срочно придумать: если те, кому доверено присматривать за нами, усвоют, что на местности завода появились иноземцы, это создаст дополнительную Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом мигрень. Потому пришлось для верности до полусмерти запугать наших американских единоверцев подвалами Лубянки и строго наказать ни под каким видом не открывать рта, по другому как для пения панихиды. Кстати, когда Владыка стал служить, они вправду составили очень хороший хор и пели всю службу назубок, практически без Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом акцента.

Представители администрации завода и еще какие-то мрачноватые люди проконвоировали нас по длинноватым коридорам и переходам к месту захоронения Пересвета и Осляби. У меня сердечко замирало, когда я лицезрел, с какой подозрительностью люди в гражданском посматривают на статного архиерея и на его перепуганную, неразговорчивую, но все-же очень не похожую на Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом русских людей паству. Но все обошлось.

Клыковское надгробие Пересвету и Ослябе было необыкновенно прекрасным — аскетически-строгим и величавым. Мы начали с освящения, а позже, как и уславливались, неприметно для официальных лиц перебежали к панихиде. Владыка служил с таким чувством, а его прихожане пели так самозабвенно, что все Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом прошло как будто один миг. Владыка не произносил слов «император», «императрица», «цесаревич», а просто помянул поначалу воинов Андрея Ослябю и Александра Пересвета, а потом — убиенного Николая, убиенную Александру, убиенного отрока Алексия, убиенных девиц Ольгу, Татьяну, Марию и отроковицу Анастасию, также имена собственных и наших усопших близких.

Кто знает, может быть, люди Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом в гражданском все сообразили. Совершенно не исключаю этого. Но никто из их не подал вида. Прощаясь, они поблагодарили нас. И, как нам с Вячеславом Михайловичем показалось, совсем от всей души.

Когда мы вышли из заводской проходной и опять оказались в городке, Владыка Василий вдруг подошел ко Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом мне и крепко-крепко обнял. А позже произнес слова, которые навечно остались в моей памяти. Он произнес, что до конца жизни будет признателен мне за то, что я сделал для него сейчас. И хотя я совсем не осознавал, что все-таки такового особого сделал, слова Владыки были очень приятны.

Вправду, Владыка всю Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом свою оставшуюся жизнь относился ко мне самым милостивым образом, что стало для меня одним из драгоценных и незаслуженных даров Божиих.

* * *

В те годы для нас только раскрывалась правда о государе-страстотерпце и его семье. Книжки, привозимые из-за границы, рассказы старшего поколения православных христиан — вот откуда мы узнавали Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом о новомучениках и духовниках Русских.

Что касается правителя Николая II и его семьи, как раз в те годы шли бурные споры о нем. Некие очень почетаемые мною люди более чем скептически относились к прославлению королевской семьи в лике святых. Посреди их были и превосходный архиерей митрополит Николай Нижегородский Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом, и доктор Столичной духовной академии Алексей Ильич Осипов. Я ничего не мог сделать возражение этим мудрейшим людям на их аргументы. Не считая 1-го: я просто знал, что правитель Николай и его семья — святые.

Это вышло года через два после знакомства с Королем, в один из самых томных моментов Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом моей жизни. Я, тогда еще послушник, в самом незавидном расположении духа забрел в Донской монастырь, к могиле патриарха Тихона. Был денек памяти убиения королевской семьи. В тот год панихиду по ним в первый раз совершали не таясь. Я от всего сердца стал просить царственных страдальцев, чтоб они, если имеют дерзновение Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом перед Богом, посодействовали мне.

Панихида завершилась. Я выходил из храма все в том же отчаянно томном состоянии. В дверцах мне повстречался священник, которого я не лицезрел пару лет. Без всяких вопросов с моей стороны он завел со мной разговор и вдруг разрешил все мои препядствия. Верно и точно произнес, что мне Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом нужно делать. Это, без преувеличения, почти во всем решило мою судьбу. И вопрос о почитании королевской семьи никогда больше не появлялся в моем сердечко. Сколько бы мне ни гласили о слабостях, ошибках и грехах последнего российского правителя.

Естественно, наш отдельный религиозный опыт без доказательства Церкви не Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом достаточно чего стоит. Но, к счастью для меня, Церковь, канонизировав страстотерпца-царя и его семью, дает мне право признать этот собственный малый, личный и ни на что не претендующий опыт неложным.

В кругу моего общения никто не колебался, что для Рф монархия является самой органичной и естественной формой муниципального правления Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом. Но мы более чем скептически относились к активным и различным монархическим движениям тех пор.

В один прекрасный момент, когда я нес повиновение у митрополита Питирима, в Издательский отдел пришли люди, нарядные в дореволюционную офицерскую форму. На их мундирах поблескивали королевские медали и ордена, в том числе и Георгиевские кресты. Я опешил Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом и спросил:

— Как вы отважились надеть эти заслуги? Ведь они давались только за личную храбрость на поле боя.

Гости заверили меня, что с заслугами у их все в полном порядке, и пожелали незамедлительной встречи с митрополитом. Владыка, к моему удивлению, принял их и пристально, не без любопытства Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом слушивал целых полтора часа. Тема визита была незатейливой — гости добивались, чтоб Владыка оказал им всяческую помощь в деле немедленного восстановления монархии. Провожая их, Владыка Питирим вдумчиво произнес:

— А ведь дай вам на данный момент царя, вы его через неделю опять расстреляете…

* * *

С того времени каждый раз, когда Владыка Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом Василий собирался в Россию, он заблаговременно звонил мне. И я с радостью отчаливал с ним в какое-нибудь еще одно захватывающее странствие. А поводов для их у Владыки было море. Хотя, сколь это ни покажется странноватым, ни 1-го путешествия Владыка не решал по своей воле.

Об этом он поведал мне Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом необыкновенную историю.

В 1978 году погибла его жена, Мария Васильевна. Погибель матушки стала для отца Владимира ужасным потрясением. Он нескончаемо обожал ее. И вышло то, что часто случается с искренними русскими людьми. Отец Владимир запил.

Владыка чистосердечно говорил об этом отрезке собственной жизни как о томном испытании, которое ему довелось Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом пережить.

Запил он по-настоящему. Хотя — благодаря недюжинному здоровью, большущему росту и силе — это до поры до времени не сказывалось ни на его священнической деятельности, ни на радиопередачах. Утешался батюшка Владимир, по собственной сербской привычке, ракией — крепкой балканской водкой. Непонятно, чем бы все это завершилось, так как ни исповедник, ни родные Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом, ни друзья ничего поделать с папой Владимиром не могли. Если б не сама покойница, матушка Мария Васильевна, которая и при жизни, как молвят, была величавой подвижницей и молитвенницей, не явилась с того света и не приструнила собственного жена.

Отец Владимир был так сражен этим явлением, и в особенности Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом строгостью собственной матушки, что сходу пришел в себя, и российский недуг одномоментно оставил его.

Пить-то он бросил. Но было надо к тому же как-то жить далее. Малыши к тому времени уже выросли. О втором браке не могло быть, естественно, и речи. Церковными канонами 2-ой брак Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом духовенству запрещен. Если священник-вдовец вступает в новый альянс, он навечно лишается права служения. Да и кроме этого отец Владимир был так привязан к собственной покойнице-матушке, что та часть его сердца, которая ведала земной любовью, была занята Марией Васильевной во веки веков. Отец Владимир стал усердно молиться. И Господь ответил на Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом его чаяния.

После кончины исповедника отца Владимира архиепископа Иоанна (Максимовича), его новым духовным управляющим стал английский митрополит Антоний Сурожский, старенькый друг семьи Родзянко. Он-то и сказал папе Владимиру, что иерархи Американской Православной Церкви аккуратненько, но напористо заботятся о том, чтоб попытаться как-нибудь уверить вдовца-протоиерея Владимира Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом Родзянко постричься в монахи, а после чего, за повиновение, сделать его архиереем и навести в Соединенные Штаты — епископом в стольный град Вашингтон!

Отец Владимир отлично знал, что настоящее архиерейское служение связано не с почетом и сановитостью, а со обилием каждодневных, никогда не прекращающихся хлопот, с полной невыполнимостью принадлежать себе Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом и с огромным, не постижимым для мирских людей грузом ответственности. А в российской эмиграции судьба епископа — это к тому же бедность, нередко доходящая до прямой бедности. Ну и возраст у претендента на архиерейство к тому времени был уже приличный — ему шел шестьдесят 6-ой год, из которых 40 лет он прослужил Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом священником.

Но отец Владимир воспринял предложение о монашестве и епископстве как волю Божию и ответ на свои молитвы. Он согласился. Иерархи в Америке и Великобритании здесь же стукнули по рукам — и участь отца Владимира была решена.

Но перед самым монашеским постригом будущий инок вдруг задал собственному исповеднику, митрополиту Антонию Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом Сурожскому, внезапный и простосердечный вопрос:

— Вот, на данный момент я приму от тебя, Владыка, постриг. Дам Господу Богу и Святой Его Церкви величавые монашеские обеты. Что касается обета целомудрия — тут для меня все понятно. С обетом нестяжания — также все ясно. С обетом, касающимся молитвы, — тоже. А вот с обетом повиновения Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом — я ничего осознать не могу!

— Как так? — опешил митрополит Антоний.

— А ах так, — рассудительно объяснил отец Владимир. — Ведь меня сходу сделают не просто монахом, а епископом. Означает, я сам, по должности, буду распоряжаться и управлять. Кого же мне тогда слушаться? У кого прикажешь быть в повиновении?

Митрополит Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом задумался. А позже произнес:

— А ты будь в повиновении у всякого человека, который повстречается на твоем актуальном пути. Если только его просьба будет для тебя по силам и не войдет в противоречие с Евангелием.

Папе Владимиру такая заповедь очень пришлась по нраву. Хотя потом тем, кто был рядом с Королем Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом, приходилось совершенно несладко от его обычной готовности к решительному и окончательному выполнению этого монашеского обета. А именно, я имею в виду себя. Это Владыкино святое повиновение не раз оборачивалось для меня сущей каторгой!

Скажем, идем мы с ним по Москве. Дождливый, прескверный денек. Мы куда-то спешим. И Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом вдруг Владыку останавливает бабулька с авоськой.

— Ба-атюшка!.. — дребезжит она своим старческим голосом, не зная, естественно, что перед ней никакой не батюшка, а целый епископ, да еще из Америки. — Батюшка, хоть ты мне помоги — освяти комнату! Я уж 3-ий год нашего отца Ивана прошу, а он все нейдет Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом. Может, смилостивишься, освятишь, а?

Я не успеваю и рта раскрыть, как Владыка изъявляет самую жаркую готовность исполнить просьбу, будто бы всю жизнь он только и ожидал способности освятить бабкину комнату.

— Владыка!.. — обреченно говорю я. — Вы ведь даже не понимаете, где эта комната! Бабуля, куда ехать-то?

— Да недалёко — в Орехово-Борисово! От Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом метро минут 40 на автобусе!.. Недалёко! — отрадно докладывает бабка.

И Владыка, оставив наши принципиальные дела (противоречить ему в таких случаях было никчемно), направляется для начала на другой конец Москвы, в храм к знакомому священнику, за всем нужным для чина освящения. (Естественно, я тащусь за ним.) А старушка (и откуда у Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом нее силы-то взялись!), еще не веря самой для себя от радости, семенит за нами и без умолку ведает Властелину о детях и внуках, которые уже издавна ее не навещают.

После похода в храм мы в самый час пик спускаемся в метро и с пересадками добираемся на московскую окраину Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом. Оттуда, как бабка и обещала, трясемся 40 минут, зажатые в переполненном автобусе. И в конце концов Владыка освящает восьмиметровую комнатенку в панельной столичной девятиэтажке, при этом делает это так же неподражаемо молитвенно, величаво и торжественно, как он всегда совершал богослужения. А позже посиживает за столом рядом со счастливой Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом бабулей (при этом оба они страшно довольны друг другом) и нахваливает угощение — чай с сушками и со старенькым, засахарившимся и костлявым вишневым вареньем. А позже еще с благодарностью воспринимает — не отказывает — рублик, который она исподтишка сует «батюшке» при прощании.

— Спаси тебя Господи! — гласит старушка Властелину. — Сейчас мне и умереть Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом в этой комнатке будет сладко.

* * *

Раз за разом я следил, как Владыка Василий в буквальном смысле дает себя в повиновение каждому, кто к нему обращается. При этом было видно, что не считая самого искреннего желания послужить людям за этим стоит и еще нечто совсем особое, ведомое только ему.

В этих Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом размышлениях мне припомнилось, что слово «послушание» происходит от глагола «слушать». И равномерно я стал догадываться, что через это кроткое повиновение Владыка научился чутко слышать и постигать волю Божию. От этого вся его жизнь становилась не больше не меньше как неизменным занием Промысла Божиего, загадочной, но совсем реальной Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом беседой со Спасателем, когда Он гласит с человеком не словами, а обстоятельствами жизни и дарит Собственному собеседнику величайшую заслугу — быть Его орудием в нашем мире.

* * *

Как-то летом, году в 1990-м, в один из приездов Владыки в Москву к нему пришел познакомиться гренадерского вида юный священник. И с места в карьер Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом предложил Властелину послужить у него на приходе. Владыка, как обычно, не принудил просить себя два раза. А я сообразил, что у нас начинаются очередные трудности.

— А где приход-то твой? — спросил я, темно оглядывая юного батюшку.

По моему тону гренадер сообразил, что я ему не союзник.

— Неподалеку! — неприветливо сказал он Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом мне.

Это был обыденный ответ, за которым могли прятаться неоглядные места нашей бескрайней Родины.

— Вот видишь, Жора, неподалеку! — попробовал успокоить меня Владыка.

— Не очень далековато… — уточнил гренадер.

— Гласи, где? — сумрачно востребовал я. Батюшка мало замялся.

— Храм восемнадцатого века, таких в Рф не сыщешь! Село Горелец… Под Костромой Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом…

Мои предчувствия начинали реализоваться.

— Понятно! — произнес я. — А от Костромы сколько до твоего Горельца?

— Км 100 50… Поточнее, двести… — честно признался батюшка. — Аккурат меж Чухломой и Кологривом.

Я содрогнулся. И стал вслух прикидывать:

— Четыреста км до Костромы, позже еще двести… Кстати, Владыка, вы хоть незначительно для себя представляете, какие там дороги — меж Чухломой Еще об одном нарушении Устава, или О том, как отец Рафаил оказался Ангелом и Кологривом? Слушай, батюшка, а от костромского архиерея у тебя благословение на служение Владыки есть? — ухватился я за последнюю надежду. — Ведь без благословения ему в чужой епархии служить нельзя!


eshyo-dalshe-na-yug-korneliya-funke.html
eshyo-neskolko-spornih-citat.html
eshyo-odin-primer-tyazhyoloj-raboti.html